ГИГАНТ Компьютерные системы: ИИ-ажиотаж сменится фазой инженерной зрелости

Сергей Семикин, генеральный директор компании «ГИГАНТ Компьютерные системы» рассказал о том, почему возможное охлаждение глобального ИИ-рынка не остановит развитие прикладных решений и может даже усилить инженерный подход к их внедрению.

  • Ожидаете ли вы наступления «ИИ-зимы» на глобальном рынке в масштабах, сравнимых с «крахом доткомов», или в этот раз все пройдет значительно мягче?

Я не ожидаю «ИИ-зимы» в формате 2000 года. Крах доткомов произошел в момент, когда рынок торговал ожиданиями, а не инфраструктурой: не было ни зрелых платформ, ни устойчивых экономических моделей, ни реальных нагрузок. Сейчас ситуация принципиально иная: ИИ уже внедрен в промышленную эксплуатацию, работает на конкретных аппаратных платформах, потребляет значимые вычислительные ресурсы и решает прикладные задачи — от систем видеонаблюдения и промышленной аналитики до RPA и предиктивного анализа.

Да, избыточный ажиотаж вокруг ИИ неизбежно снизится — проекты без данных, без достаточных вычислительных ресурсов и без четко сформулированных сценариев применения будут вытеснены с рынка. Однако речь идет не о «зиме», а о естественной фазе оздоровления. В фокусе останутся компании, обладающие зрелым технологическим стеком, возможностями инвестировать в аппаратную инфраструктуру, доступом к данным и компетенциями по круглосуточной эксплуатации решений в промышленном контуре.

  • Может ли «ИИ-зима» повлиять на происходящее в сегменте ИИ на российском рынке или у нас действуют собственные, более сильные ограничения?

Российский рынок живет в своей логике. Ключевые ограничения здесь — не хайп и не венчурный капитал, а дефицит аппаратных ресурсов, санкционные ограничения, регуляторные требования и вопросы локализации. Поэтому «ИИ-зима» в глобальном понимании у нас ощущается значительно слабее — мы изначально работаем в условиях жестко ограниченных вычислительных ресурсов.

При этом спрос никуда не исчезает. Напротив, заказчики начинают мыслить прагматично: не «давайте GPT», а «давайте организовывать промышленный вывод моделей в собственном контуре», «давайте модель, которая укладывается в доступные GPU-ресурсы», «давайте решение, которое можно сопровождать и масштабировать без зависимости от внешних облаков». В такой конфигурации выигрывают производители аппаратных платформ и интеграторы — те, кто умеет собрать корректную архитектуру, оптимизировать вычислительную нагрузку и довести ИИ до устойчивой промышленной эксплуатации, а не оставить его на уровне PoC.

Если резюмировать — глобально рынок станет холоднее к фантазиям, но теплее к инженерии. Для российского сегмента это, скорее, фактор роста, чем риска.

ГИГАНТ: как строят надежные ЦОДы

Автор: Сергей Воронин, руководитель направления инженерных систем компании «ГИГАНТ Компьютерные системы»

Сегодня обсуждение ЦОДов почти всегда начинается с разговора про «железо»: какие ИБП взять, сколько кондиционеров нужно, какой чиллер лучше. Но если с этого стартует проект, он с самого начала идет с неверной точки отсчета. Центр обработки данных — это не набор шкафов и инженерных систем, а инструмент для обеспечения конкретных бизнес-сервисов и уровней риска, с которыми компания готова мириться. Логика здесь простая. Сначала у бизнеса появляется задача: запустить новый сервис, обеспечить непрерывность критичных систем, соблюсти требования регуляторов, перенести инфраструктуру «на землю» из арендуемого ЦОДа. Под это формируется ИТ-ландшафт — серверы, системы хранения, программные платформы. И уже потом эта ИТ-инфраструктура «приземляется» на инженерные системы.

Что при этом крутится на серверах — внутренняя корпоративная система, высоконагруженное приложение или даже майнинг, — для инженеров вторично. С точки зрения инфраструктуры задач всего несколько: корректно подать и зарезервировать питание, обеспечить охлаждение и допустимые параметры среды, настроить базовую безопасность и предсказуемость работы площадки.

Именно поэтому грамотный проект ЦОДа всегда начинается не с перебора моделей оборудования, а с разбора бизнес-требований и реальных задач заказчика: какие сервисы нельзя останавливать, какой простой допустим, какие риски компания готова принять и какую плотность нагрузки она сможет обеспечить в перспективе. Только после этого появляется возможность выстроить инженерную архитектуру. Если этот этап пропустить или отнестись формально, последующие ошибки гарантированы. Самая частая из них — неправильная оценка собственных потребностей: завышенные требования по мощности, лишние стойки «на вырост», неверный расчет тепла и потребления. Все это кажется мелочью, пока не становится фундаментом инженерной схемы, которую потом невозможно изменить без борьбы с уже построенной реальностью.

Ошибки на старте, которые дорого обходятся позже

Строительство «на запас» — одна из самых распространенных причин лишних расходов при создании ЦОДа. Почти каждый второй проект начинается с того, что заказчик завышает параметры будущей инфраструктуры. Сценарий вполне типовой: сегодня у компании есть две-три стойки, но она предполагает, что через пару лет их станет десяток, — и под эту гипотетическую нагрузку сразу формируется весь технический контур.

Проблема в том, что инженерные системы всегда строятся под полную проектную мощность. Если реальная нагрузка окажется вдвое ниже, переплата будет ощутимой. Более того, «пустой» ЦОД работает нестабильно: системы охлаждения, рассчитанные на большой тепловой контур, при низкой загрузке начинают циклировать, отключаться и входить в нештатные режимы. Поэтому на старте важно честно определить горизонты роста и закладывать инфраструктуру так, чтобы ее можно было расширять поэтапно, а не платить за мощность, которая может никогда не понадобиться.

К завышению бюджета часто приводит и другая ошибка — неправильный расчет энергопотребления. Заказчики механически складывают паспортные киловатты серверов, систем хранения и вспомогательного оборудования, получая цифру, которая не имеет ничего общего с реальной работой. Большинство серверов оснащены несколькими блоками питания, но фактически задействуют лишь часть из них — остальное работает как резерв. В результате проектируется система электроснабжения на мощность, которую оборудование никогда не потребит, а стоимость ЦОДа растет без каких-либо технических оснований.

Даже идеальное техническое задание можно легко разрушить неправильным выбором помещения. На бумаге все может выглядеть отлично, но на этапе обследования выясняется, что здание банально не выдержит вес будущей инфраструктуры. В офисных и административных постройках перекрытия часто рассчитаны на 500–600 кг на квадратный метр, тогда как стойки и инженерные узлы требуют примерно вдвое больше. В таких условиях помещение физически не подходит под задачи ЦОДа.

Даже если с несущей способностью все в порядке, может всплыть другой ограничивающий фактор — отсутствие достаточной электрической мощности. Площадь может быть идеальной, но здание не имеет запаса по энергоподведению. Дополнительно получить технические условия и протянуть новые киловатты к существующей постройке зачастую слишком дорого или даже технически невозможно.

Свою роль часто играют и скрытые инженерные коммуникации. Через помещение могут проходить магистральные трубы отопления, водоснабжения или канализации — те самые системы, которым в ЦОДе места быть не должно. Если перенести такие магистрали нельзя, помещение автоматически исключается из рассмотрения.

Иногда проблему создает не само помещение, а то, что находится над ним. Если над будущим машзалом располагаются «мокрые» зоны: кухня, санузел или технологические помещения, — то риск протечек становится критическим. А любая протечка сверху — это прямой путь к аварии и простоям, поэтому поэтому подобные помещения исключаются уже на раннем этапе анализа.

Чтобы избежать подобных ошибок, на старте проекту необходим интегратор, но не как исполнитель, а как стратегический инженерный консультант. Он помогает корректно оценить будущую нагрузку, учесть ограничения площадки и снять завышенные ожидания еще до того, как они превратятся в лишние затраты. Аудит, консультации, обсуждение вариантов развития — все это на раннем этапе делает проект предсказуемым и избавляет от переделок.

Например, интегратор может подсказать, что вместо того, чтобы строить ЦОД «на вырост», лучше определить реальный горизонт расширения и разбить его на удобные модули. Если требуется 100 кВт, не стоит ставить две крупные кондиционерные установки «на весь объем» — при низкой загрузке они будут работать некорректно. Рациональнее разбить систему на модули, например по 25 кВт, и подключать их по мере роста нагрузки. Аналогично и с электропитанием: модульные ИБП позволяют увеличивать мощность постепенно, добавляя силовые модули внутри одной платформы. Так можно избежать переплат за лишнюю мощность и наращивать ЦОД постепенно.

Электроснабжение ЦОДа: принципы проектирования, уровни резервирования и типичные ошибки

С точки зрения инженерной инфраструктуры существует две системы, без которых ЦОД просто перестает быть ЦОДом: электроснабжение и охлаждение. Без видеонаблюдения или даже без полноценной системы пожарной безопасности площадка теоретически может какое-то время работать, но без питания и холода — никогда. Поэтому электроснабжение неизбежно становится самой дорогой, сложной и критически значимой частью проекта. И именно от того, как оно будет спроектировано, зависит вся дальнейшая архитектура инженерки. Отправная точка здесь всегда одна и та же: выбор уровня отказоустойчивости.

В инженерной практике опираются на стандарты Tier I–IV, и в России чаще всего выбирают Tier III — оптимальный баланс стоимости и надежности. Этот уровень предполагает резервирование всех ключевых компонентов по схеме n+1, что обеспечивает работу системы при отказе одного элемента. Tier IV требует уже двух независимых контуров электроснабжения, полностью дублирующих друг друга, поэтому встречается редко и главным образом на коммерческих площадках, где простои критичны для выручки. В Москве такие объекты уже есть: годовые плановые остановки там измеряются буквально несколькими часами.

Но даже идеальная схема резервирования не спасает, если ошибки допущены на этапе проектирования или в эксплуатации. Типичная история: заказчик не проводит регламентное сервисное обслуживание: ИБП, щитовое оборудование, кондиционеры работают «до последнего», пока что-то не выходит из строя. Отсюда — аварии и простои, которых можно было избежать. Встречаются и ошибки компоновки. Если оборудование размещено без учета зон обслуживания, к нему потом физически невозможно подойти: поменять фильтр в кондиционере, обслужить батарейный блок ИБП или демонтировать узел. Кажется мелочью, но такие мелочи приводят к вынужденным простоям или дорогим переделкам. Из более наглядных примеров — кейс обследования ЦОДа в Королеве. Система кондиционирования проработала около десяти лет, но вышла из строя существенно раньше ожидаемого срока. Причина — в проекте просто не были предусмотрены маслосъемные петли на трассах, что привело к ускоренному износу оборудования. Это классический пример того, как одна ошибка в проектировании закладывает будущие проблемы в эксплуатации.

Охлаждение как фундамент стабильности ЦОДа: какие технологии работают лучше всего

Система охлаждения — это вторая, наряду с электропитанием, критическая опора ЦОДа. Без нее оборудование выдержит считаные минуты, после чего температура в машинном зале начнет расти лавинообразно. Поэтому именно охлаждение в конечном счете определяет, будет ли работать площадка стабильно или превращаться в «сауну» при любой аварии. В инженерной практике есть два классических подхода, которые применяются в зависимости от масштаба будущего дата-центра.

Для небольших серверных и компактных ЦОДов обычно применяют фреоновые прецизионные системы Direct Expansion. Они стабильно держат параметры в узком диапазоне и хорошо подходят для мощностей, где критична компактность и простота контура. Ключевое ограничение — длина фреоновой трассы: наружные блоки должны располагаться в непосредственной близости от машинного зала.

При росте мощности — примерно от 200–300 кВт и выше — рациональнее переходить на водяную схему Chiller–Fan Coil. Она обеспечивает более низкое энергопотребление, позволяет вводить мощности поэтапно и дает максимальный эффект, когда используется фрикулинг. В холодный период чиллер работает на наружном воздухе практически без компрессоров, что существенно снижает эксплуатационные затраты и улучшает PUE крупных площадок.

В холодном климате фрикулинг становится ключевым элементом снижения энергопотребления. Используют два подхода: прямой, где наружный воздух после фильтрации подается в машинный зал, и непрямой, где он работает только на теплообменник, не контактируя с внутренним контуром. Прямой вариант проще по архитектуре, но требователен к фильтрации и регламенту. Непрямой обеспечивает более высокий уровень безопасности для оборудования и при этом сохраняет эффект снижения энергозатрат за счет низких уличных температур.

Что определяет надежность будущего ЦОДа

Климатические условия — один из первых факторов, которые учитываются при проектировании систем охлаждения и энергоснабжения ЦОДа. Инженеры всегда начинают с анализа минимальных и максимальных температур региона, потому что от них напрямую зависит, как будет вести себя оборудование в самый нагруженный или, наоборот, самый суровый период года. Система кондиционирования работает по-разному при +25 и при +35 градусах наружного воздуха, и ее мощность закладывают так, чтобы она справлялась с тепловой нагрузкой именно в максимально тяжелых условиях, а не в «средней» точке.

При этом распространенное мнение «строить ЦОДы там, где холодно выгоднее» верно лишь частично. Да, мягкий и прохладный климат позволяет намного чаще работать в режиме фрикулинга и заметно снижает среднегодовой PUE. Именно поэтому в регионах вроде Санкт-Петербурга или северной Европы такие решения особенно эффективны. Но при низких температурах (минус тридцать и ниже) появляются другие проблемы. Оборудование должно не просто охлаждать машинный зал, но и оставаться работоспособным в таких условиях круглогодично. Для этого применяются низкотемпературные комплекты, и далеко не все производители способны обеспечить корректную работу систем при морозах до минус шестидесяти. Тем не менее такие проекты встречаются и реализуются — например, в северных регионах, где это реальная эксплуатационная необходимость.

Что касается пиковых нагрузок, то здесь подход довольно прагматичный. Инженерные системы проектируют исходя из полной, стопроцентной нагрузки оборудования — без «скидок» на усреднение или ожидаемый коэффициент спроса. Да, и электроснабжение, и охлаждение имеют допустимую перегрузочную способность и могут кратковременно работать выше номинала, но рассчитывать на это как на норму невозможно. В исключительных случаях допускается проектирование с нижними коэффициентами, когда заказчик четко понимает, что его оборудование никогда не будет работать на 100% — например, останется в диапазоне 70–80% от номинала. Но это скорее исключение, чем правило: надежный ЦОД всегда проектируют под полный тепловой и электрический профиль нагрузки, чтобы он оставался стабильным при любых скачках потребления и внешних условиях. И здесь возникает другая важная тема — выбор формата самого ЦОДа. Когда известно, как объект будет вести себя под максимальной нагрузкой и в самых тяжелых климатических условиях, становится понятно, какой тип площадки вообще имеет смысл строить. Для одних проектов логично идти в капитальное строительство, для других наоборот, критичны сроки ввода и ограничения по площадке, и именно поэтому в России стабильно востребованы модульные и контейнерные ЦОДы.

Модульные и контейнерные форматы: практическая необходимость, а не компромисс

Модульные и контейнерные ЦОДы в России стабильно востребованы — но не из-за моды и не из-за «нового формата». Их выбирают тогда, когда классическое строительство либо невозможно, либо невыгодно по срокам, либо неоправданно по масштабу. Главный фактор здесь — скорость: такие решения позволяют развернуть рабочий ЦОД в разы быстрее, чем капитальное здание, а для многих проектов именно время запуска определяет успех. Когда бизнесу нужно ввести мощности не через 18 месяцев, а через 3–4, альтернатив просто нет.

Вторая причина — предсказуемость. Модульный подход исключает большую часть строительных рисков: инженерия собирается и тестируется на заводе, и на площадке остается только монтаж и ввод в эксплуатацию. Заказчик получает объект с заранее известной стоимостью, сроками и параметрами, без сюрпризов на этапе стройки и без просадок по качеству.

Еще один аргумент — возможность масштабироваться без лишнего капитального замораживания денег. В модульном формате не нужно сразу строить инфраструктуру «на вырост» и надеяться, что она когда-нибудь заполнится. Можно ввести первый объем, отследить реальную динамику загрузки и позже добавить следующий блок. Это важно, потому что многие компании переоценивают будущий рост, а избыточные площади и мощности потом годами простаивают. Модульная архитектура снимает этот риск.

Контейнерные решения востребованы по иной причине: они позволяют закрывать очень конкретные и локальные задачи. Когда объект временный, удаленный, промышленный или распределенный по месторождениям — быстро поставить, отработать и так же быстро демонтировать является ключевым преимуществом. Мы сталкивались со сценариями, когда контейнерный ЦОД оказывался оптимальным и в городской черте, просто потому что внутри здания не было ни одного помещения, отвечающего базовым требованиям по нагрузкам и электроснабжению. В таких случаях контейнер — единственная технически реализуемая альтернатива, и никакая реконструкция здания не решает проблему.

Модульные комплексы востребованы и в других ситуациях — прежде всего там, где площадка формально есть, но капитальное строительство либо затянет сроки, либо приведет к избыточным инвестициям. Это подход, который позволяет разместить полноценный ЦОД без прохождения всего цикла капстроя. Именно поэтому такие решения особенно популярны у компаний, которым нужно быстро развернуть инфраструктуру на собственном участке, но при этом избежать долгих согласований и сохранить возможность регулировать объем строительства под фактические потребности.

Спрос формируют не только удаленные регионы. В городах проблема точно такая же: нехватка подходящих площадей и электрических мощностей. Мы видим, что большинство обращений связано не с желанием «попробовать модульный формат», а с отсутствием реальной альтернативы — здания старые, перекрытия слабые, мощности заняты, и построить классический ЦОД физически негде.

Если смотреть на рынок в целом, картина закономерная: крупные проекты по-прежнему идут в капитальное строительство — при мегаваттных нагрузках и тысячах квадратных метров это единственно рациональный путь. А вот проекты от нескольких стоек до нескольких десятков — условно до сотни — все чаще реализуются модульным способом. И не потому, что он дешевле сам по себе, а потому что быстрее, предсказуемее и точнее вписывается в реальные объемы задач, без перепроектирования зданий и без лишних затрат. Именно поэтому модульные и контейнерные решения сохраняют устойчивую нишу: они закрывают те задачи, которые классический ЦОД закрыть не способен — ни по времени, ни по месту, ни по экономике.

Главные технологические векторы, которые сформируют рынок ЦОДов

Если смотреть на ближайшие годы, драйверы развития инженерной инфраструктуры ЦОДов вполне очевидны. Рост объемов данных никуда не исчез — он остается устойчивым трендом, который напрямую влияет на потребность в новых вычислительных мощностях. Локализация также продолжит играть значимую роль: государственным структурам нужны надежные площадки внутри страны, и этот запрос будет только усиливаться.

Но наиболее ощутимым фактором, вероятно, станет все, что связано с развитием и обучением систем искусственного интеллекта. Мировая практика показывает: проекты в области ИИ требуют колоссальных энергетических и вычислительных ресурсов, а инфраструктура под такие нагрузки должна быть спроектирована на другом уровне плотности и отказоустойчивости. Как только подобные инициативы начнут масштабироваться и в России, влияние на рынок ЦОДов будет неизбежным.

Иными словами, потребность в новых площадках и качественной инженерной инфраструктуре не снизится — напротив, будет расти. А это означает лишь одно: работы впереди много, и задачи будут становиться все сложнее и интереснее.

Источник: https://globalcio.ru/discussion/55833/

ГИГАНТ: как рост цен на оперативную память и NAND влияет на экономику рынка ЦОД

Комментирует Дмитрий Пустовалов, директор департамента обеспечения и развития компании «ГИГАНТ Компьютерные системы»:

-Стала ли память ограничением для запуска новых сервисов и нагрузок в ЦОД?

Да, резкий рост цен на память стал реальным барьером для российских ЦОДов. Запуск сервисов, требующих больших объемов оперативной памяти — будь то виртуализация высокой плотности, in-memory базы данных или контейнерные платформы — упирается не в серверные мощности, а в неподъемную стоимость модулей памяти или даже их физическую недоступность. Это вынуждает операторов и заказчиков пересматривать архитектуру проектов на этапе планирования, часто в ущерб производительности или масштабируемости.

-Влияет ли дорогая память на плотность размещения и эффективность ЦОД?

Влияет и очень сильно! Цены на оперативную память выросли в несколько раз, из-за чего приходится перераспределять нагрузки в ЦОДах, снижая эффективность на 40–50% при выполнении задач, требующих высокой производительности. В России это дополнительно бьет по системным интеграторам, вынужденным менять спецификации на ходу. Чтобы уложиться в бюджет, заказчики выбирают более компактные конфигурации с меньшим объемом памяти, жертвуя производительностью ради экономии. Однако такие решения повышают энергопотребление и усложняют охлаждение, что в свою очередь приводит росту операционных издержек. Резкий рост доли стоимости памяти в цене сервера увеличивает капитальные затраты. Это либо повышает стоимость аренды мощностей для клиента, либо снижает маржинальность для оператора. Эффективность инвестиций в инфраструктуру снижается.

-Как операторы ЦОД технически обходят рост цен на RAM?

Операторы ЦОД могут использовать комбинацию технических и контрактных мер. Например, стандартизировать платформы с оптимальными объемами памяти, отказавшись от избыточных конфигураций в пользу нескольких типовых. Это позволяет делать долгосрочные прогнозные закупки у поставщиков и получать лучшие условия. Снизить затраты поможет активное внедрение технологий, повышающих эффективность использования памяти, сюда относятся: более глубокая контейнеризация, тонкая настройка виртуальных машин, использование программно-определяемой памяти (если платформа позволяет), переход на гибридные архитектуры, когда комбинируют DRAM с более дешевой NAND. И конечно, сейчас важно научиться распределять доступные ресурсы памяти в первую очередь под высокомаржинальные и критически важные нагрузки.

-Какие нагрузки страдают от этого в первую очередь? Есть направления, которые не заметили роста цен?

В большей степени от повышения цен на оперативную память страдают ресурсоемкие нагрузки: ИИ-модели, big-data-аналитика, высокопроизводительные вычисления и гипермасштабируемые дата-центры, где память потребляется в максимальных объемах. Не заметить рост цен в современных реалиях невозможно, но некоторые компании, чьи потребности стабильны и скромны, могут перейти к более рациональным архитектурам, чтобы сгладить негативный эффект. Менее чувствительными к росту цен на память могут быть статические веб-сервисы, микросервисы с небольшой памятью, файловые и архивные хранилища. Однако и они страдают из-за общего роста TCO всей инфраструктуры ЦОД.

-Если цены на память не снизятся в течение года, что рынок сделает первым?

Рынок начал адаптироваться, цены, на мой взгляд, снижаться не будут, но могут выйти на плато. И в этом случае мы увидим ускорение процессов, которые уже идут. Переход от экстенсивного роста к инженерной эффективности станет массовым. Компании перенесут фокус на оптимизацию кода, архитектуры приложений, будут более рационально использовать имеющиеся ресурсы. Крупные игроки смогут диктовать условия через долгосрочные контракты, а рынок в целом откажется от кастомизации «под каждый проект» в пользу типовых, сбалансированных платформ. Заказчики пересмотрят свои ИТ-бюджеты, чтобы перенаправить средства с «железа» на софт, который позволит выжать максимум из существующей инфраструктуры (оркестрация, мониторинг, системы управления).

Эксперты пояснили, при каких условиях обязательные инвестиции в образование будут выгодными

Кадровый дефицит в ИТ-отрасли по разным оценкам составляет 150–200 тысяч специалистов. Для его сокращения компании взаимодействуют с вузами, обучают молодых специалистов на местах. Но если ранее они это делали по собственной инициативе и по финансовым возможностям, то с 1 июня 2026 года будут обязаны отчислять на эти цели не менее 3% от средств, сэкономленных за счет льгот. Соответствующее постановление правительства касается аккредитованных ИТ-компаний. Эксперты рассказали «Телеспутнику» о возможной эффективности такой инициативы и рисках, которых опасается отрасль.

Ключевые моменты эффективности

Практическую эффективность нововведения для ИТ-компаний в краткосрочной перспективе директор по персоналу ГК «КОРУС Консалтинг» Дарья Цирулева оценила на 5–6 баллов из 10.

«Обязательные отчисления в размере 3% от средств, сэкономленных за счет льгот, сами по себе не способны существенно сократить кадровый дефицит в отрасли, который по разным оценкам составляет 150–200 тысяч специалистов. Подготовка ИТ-кадров — это долгий цикл: от начала обучения до выхода на рынок проходит несколько лет, но это в том случае, если речь идет о junior-специалистах. А рынок испытывает наибольший дефицит в сегменте middle+ и senior — на их подготовку требуется больше времени», — пояснила Дарья Цирулева.

При этом эксперт считает, что в долгосрочной перспективе эффективность инициативы может вырасти за счет применения практикоориентированных инструментов: оплачиваемых стажировок, корпоративных кафедр, совместных образовательные программ с вузами, участия бизнеса в обновлении учебных курсов и наставничества со стороны действующих ИТ-специалистов. В этом случае инвестиции смогут дополнять уже существующие корпоративные программы обучения, в которые крупные ИТ-компании и так ежегодно направляют значительные ресурсы.

Инвестиции в размере требуемых 3% в образование могут окупиться за счет целевых специалистов, стажировок и учебного центра на базе компании, что повысит качество подбора кадров, отметила директор Академии UserGate Маргарита Зайцева. Однако важно, чтобы механизм реализации этого требования был гибким и прозрачным, подчеркнула она. К примеру, компании должны иметь возможность самостоятельно выбирать формы участия и учитывать уже осуществляемые инвестиции в образование, получать обратную связь от Минобрнауки о результатах таких вложений. Если эти условия будут соблюдены, нововведение станет значимым инструментом не только для повышения качества ИТ-образования, но и для укрепления связей между бизнесом и академическим сообществом, считает специалист.

При реализации инициативы возможен пересмотр стратегий работы HR-рынка, когда кадры можно привлечь не путем размещения вакансий, а из числа обучающихся с потенциальным резервированием рабочего места в будущем, предположила Алина Танкова, руководитель практики цифрового права и ТМТ i-Legal. Эффективность нововведения во многом будет зависеть от качества реализации и прозрачности механизма распределения инвестиций в образование. Важно, чтобы компании имели свободу выбора и реальные стимулы вкладываться именно в те образовательные проекты, которые действительно востребованы рынком и самим бизнесом и способны закрыть, восполнить дефициты. В целом, потенциал у инициативы есть: она позволит крупным игрокам не только повысить качество кадрового потенциала, но и внести вклад в устойчивое развитие всей ИТ-отрасли, считает эксперт.

Нововведение будет стимулировать те ИТ-компании, которые еще не занимаются вопросами подготовки кадров, начать эту работу. На практике это означает, что ИТ-компании будут делиться реальной экспертизой с будущими специалистами, и это несомненно позитивно скажется на уровне их подготовки, считает руководитель HR-отдела Linx Cloud Ольга Евсюкова.

В целом реакция ИТ-индустрии будет зависеть от того, что именно признается вложениями в подготовку кадров, какие форматы учитываются (деньги/лицензии/стенды/занятия специалистов/стажировки), и насколько адекватной будет отчетность, считает руководитель лаборатории развития и продвижения компетенций кибербезопасности компании «Газинформсервис» Ксения Ахрамеева. При понятных критериях это воспринимается как инвестиция в будущее: в моменте от ИТ-индустрии потребуется ресурс, но в перспективе снизятся издержки на найм и «доведение» специалистов до уровня, необходимого для реальных задач бизнеса, подытожила она.

Важно настроить механизм так, чтобы поддержка образования давала реальный эффект, а для этого нужно предоставить больше возможностей выбора способов передачи опыта и продвигать лучшие практики, полагает директор по GR-коммуникациям ГК УльтимаТек Дмитрий Трунов. Методологическая поддержка сотрудничества ИТ-отрасли и образовательных учреждений, которую может оказать регулятор, позитивно скажется на самой реализации: лучше конкретно обозначить неприемлемые механизмы участия в образовательном процессе, предоставив достаточный уровень свободы выбора сотрудничества заинтересованных сторон, отметил он.

Эффективность нововведения неоднозначна, полагает HR -директор цифровой платформы для организации командировок и управления расходами «Ракета» Ксения Коскова.

«С одной стороны, дополнительное финансирование ИТ-образования может компенсировать нехватку бюджетного финансирования на новое оборудование, стипендии, гранты в вузах и повысить актуальность учебных программ, стажировок и менторства. С другой — пока непонятен механизм расчета, так называемых «сэкономленных средств», есть риск перекладывания обязанностей: частично функция финансирования образования может быть переложена на бизнес, но при этом важно не забывать о решении системных задач в самой образовательной системе — таких, как неактуальность программ, низкие зарплаты преподавателей, устаревание базы», — пояснила Ксения Коскова.

Участие бизнеса в образовательном процессе — полезная и нужная практика, однако текущие формальные критерии аккредитации рискуют сместить фокус с содержательной работы на «гонку за баллами», создавая неравные условия для компаний разного размера, предупредила руководитель программ обучения ИТ-экосистемы «Лукоморье» (ООО «РТК ИТ плюс») Анастасия Горелова. Привлечение практиков из компаний, реализация проектов, стажировки и мастер-классы — лучший способ дать студентам актуальные знания и помочь им с профессиональным самоопределением. Ключевой проблемой становится механизм учета этого взаимодействия в рамках аккредитации: когда каждая активность требует строгого документального подтверждения, она теряет гибкость и практический смысл, возникает риск «бумажной гонки» для выполнения формального норматива, в данном случае — тех самых 3 %, что может негативно сказаться на качестве самого образовательного контента, полагает эксперт.

«Для средних, но динамично растущих компаний, к примеру, перешедших рубеж в 100 сотрудников или 1 млрд выручки, это станет серьезной административной и экспертной нагрузкой. Им придется делать сложный выбор: либо нести непропорциональные затраты на организацию «аккредитуемой» деятельности, либо терять потенциальные кадровые и репутационные преимущества от участия в образовании», — считает Анастасия Горелова.

Аккредитация: госсподдержка или соцконтракт?

Аккредитация постепенно перестает быть только доступом к льготам и превращается в формат партнерства с государством: вы получаете поддержку и участвуете в решении общих задач, в том числе кадровых, считает генеральный директор «ГИГАНТ Компьютерные системы» Сергей Семикин.

Государство, по сути переводит госаккредитацию из режима «налоговой поддержки без условий» в формат взаимных обязательств: льготы начинают рассматриваться не как безусловная преференция, а как инструмент развития отрасли в целом через инвестиции в человеческий капитал, согласился руководитель департамента подбора и адаптации персонала «Софтлайн Решения» Николай Цибульский.

«К такому формату ИТ-индустрия относится прагматично. Для зрелых компаний, которые уже выстраивают системную работу с вузами и колледжами, это скорее, как формализация существующей практики. Вопросы и опасения возникают в другой плоскости: насколько гибкими будут требования, как будет оцениваться результат, не приведет ли регуляторное давление к формализации и потере смысла. В целом рынок понимает, что без участия бизнеса проблема кадрового потенциала не решится», — пояснил Николай Цибульский.

Для аккредитации ИТ-компаний действительно создаются дополнительные условия, но они готовы участвовать в выполнении этих задач и продолжат работать с вузами, отметил генеральный директор «СёрчИнформ» Сергей Ожегов. Чтобы отрасль продолжала развиваться, важно разрабатывать и принимать такие инициативы с учетом экспертизы и возможностей независимых разработчиков, на которых ляжет обязанность исполнения новых требований. Регуляторы возвращаются к такой практике: в новом постановлении, например, скорректирован необходимый объем затрат ИТ-компаний и учтены направления поддержки образования, уже реализуемые бизнесом, подытожил эксперт.

Государство формализует принцип взаимной ответственности: получая льготы, аккредитованные ИТ-компании берут на себя социальную и образовательную ответственность перед отраслью. Это логичный шаг в условиях, когда государственная поддержка ИТ-сектора становится все более целенаправленной на результат, подчеркнула Маргарита Зайцева. В числе позитивных аспектов она отметила создание предсказуемых условий для долгосрочного планирования образовательных инициатив и усиление связи между теорией и практикой в образовании, чего давно добиваются многие работодатели.

«Важно учитывать различия в масштабах и возможностях компаний — для малого и среднего бизнеса даже 3 % могут быть существенной нагрузкой, тогда как для крупных игроков это часть корпоративной социальной ответственности, поэтому следует признавать уже осуществляемые усилия в области образования», — предложила Маргарита Зайцева.

Позитивное отношение к инициативе будут определять прозрачность правил и отчетности, гибкость механизма и возможность компаний самостоятельно выбирать форматы поддержки образования, считает Алина Танкова.

«Часть компаний не безосновательно отмечают административные и финансовые нагрузки. Как минимум, это дополнительные требования к отчетности по использованию средств и бюрократизация процессов. Вложение денежных средств может не ограничиться 3 %, если компании хотят получить качественный результат: это инвестиции во внутренние бизнес-процессы, разработку эффективных программ, затраты на оборудование дополнительных рабочих мест и оборудование, на ресурсы компании. Данная дополнительная обязанность может повлечь и иные обязанности для бизнеса», — пояснила Алина Танкова.

Государство начинает возлагать дополнительные обязательства, но это выгодный социальный контракт: ИТ-компания получает определенную поддержку и участвует в формировании кадрового резерва для всей отрасли, подчеркнула Дарья Цирулева.

«Ключевым фактором успеха инициативы станет прозрачность правил, гибкость форматов реализации и готовность государства засчитывать уже действующие образовательные и HR-программы компаний. Только в этом случае мера сможет стать действительно работающим инструментом, а не дополнительной регуляторной обязанностью для отрасли», — убеждена Дарья Цирулева.

Источник: https://telesputnik.ru/materials/trends/mneniya/eksperty-poyasnili-pri-kakix-usloviyax-obyazatelnye-investicii-v-obrazovanie-budut-vygodnymi

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11  »

Пользовательское соглашение

Опубликовать
Яндекс.Метрика